Архив рубрики: Гегель. Лекции по эстетике. Том 3

a) Строгий стиль

Стиль, который мы здесь должны рассмотреть, ведет свое начало только с подлинно прекрасного искусства после таких подготовительных работ. Стиль в искусстве вначале еще носит суровый характер, но в процессе движения к прекрасному смягчается, становясь строгим. Этот строгий стиль есть более высокая абстракция прекрасного, которая останавливается на важном, выражает и изображает его суть, пренебрегая привлекательностью и грацией. Здесь господствует лишь суть дела и не тратится много усилий на разработку побочных деталей.

При этом строгий стиль еще придерживается существующего. С одной стороны, а именно со стороны содержания, в отношении представления и изображения он придерживается данного, например, существующей и освященной религиозной традиции. С другой стороны, а именно со стороны внешней формы, он хочет, чтобы проявилась суть вещей, а не только его собственный вымысел. Ибо он, выражая сущее и существующее, удовлетворяется общим, величественным впечатлением, что суть изображенного существует. Точно так же этот стиль устраняет все случайное, чтобы не казалось, что тут играют роль произвол и свобода субъективности: мотивы просты, изображаемых целей немного; таким образом, здесь нет простора для разнообразия форм, для игры мускулов и движений.

1. ОБЩЕЕ РАЗВИТИЕ ОТДЕЛЬНЫХ ИСКУССТВ

Подобно тому как особенные художественные формы, взятые в качестве целостности, заключают в себе поступательное движение — развиваются от символического искусства к классическому и романтическому, — так, с одной стороны, аналогичное движение мы находим и в отдельных искусствах, поскольку сами художественные формы получают свое существование благодаря отдельным искусствам. Однако, с другой стороны, отдельные искусства независимо от объективируемых ими художественных форм имеют и в самих себе становление, развитие, которое в своем абстрактном отношении обще им всем. Каждое искусство переживает период расцвета, когда оно достигает полного развития как искусство; по ту сторону имеется предшествующий этому завершению период, по эту — период, за ним следующий. Создания всех искусств суть произведения духа. Поэтому они не являются непосредственно готовыми внутри определенной области, подобно образованиям природы, а представляют собой нечто начинающееся, движущееся вперед, достигающее завершений и заканчивающееся — рост, расцвет и разложение.

Эти абстрактные различия, развитие которых мы здесь вкратце намечаем, проявляются во всех искусствах, представляя собою то, что обыкновенно называют «строгим», «идеальным» и «приятным» стилем. Это те разнообразные художественные стили, которые отличаются друг от друга главным образом общими способами созерцания и изображения либо внешней формой, ее несвободой или свободой, простотой или перегруженностью деталями и т. д., вообще теми аспектами, где определенность содержания прорывается во внешнее явление, либо технической обработкой того чувственного материала, в котором искусство осуществляет свое содержание.

Существует обычный предрассудок, будто искусство начало с простого и естественного. В известном смысле можно согласиться с этим утверждением: грубое и дикое, конечно, более естественно и просто по сравнению с подлинным духом искусства. Однако естественность, жизненность и простота прекрасного искусства представляют собой нечто совершенно иное. Первоначальные стадии, простота и естественность которых адекватны грубости, еще не принадлежат области искусства и красоты; так, например, дети делают простые фигурки и двумя-тремя нескладными черточками изображают человека, коня и т. д. Красота же в качестве произведения духа нуждается, даже для начальных ее стадий, в разработанной технике, требует многократных попыток и упражнений. Простое как простота прекрасного, идеальное величие представляет собой, скорее, результат. Только после многосторонних опосредствований удается преодолеть разнообразное, пестрое, запутанное, чрезмерное, тягостное и в этой победе спрятать и уничтожить всю подготовительную работу, так что теперь кажется, будто свободная красота возникла совершенно беспрепятственно, как из одного слитка. Можно провести параллель с манерами образованного человека, который во всем, что он говорит и делает, ведет себя совершенно просто, свободно и естественно; однако он обладает этой простой свободой не с самого начала, а достиг ее только в результате законченного воспитания.

Поэтому согласно и природе вещей и действительной истории искусство в начальных его стадиях бывает, скорее, искусственным и тяжеловесным. Оно часто увлекается второстепенными подробностями; ему вообще нелегко дается разработка облика и окружающих предметов; чем сложнее и многообразнее это внешнее бытие, тем проще оказывается то, что выражается, то есть тем более скудным является истинно свободное, живое выражение духовного в его формах и движениях.

Первые древнейшие произведения искусства, рассматриваемые с этой стороны, оказываются во всех отдельных искусствах наиболее абстрактными по своему содержанию. Это простые истории, выраженные в поэтической форме, смутные теогонии с отвлеченными, не вполне развитыми мыслями, изваяния отдельных святых из камня и дерева и т. д. Изображение здесь носит нескладный, негибкий, сухой характер. Особенно в изобразительных искусствах выражение лица тупо; в его покое нет следа духовно глубокой задумчивости, а выражается животная пустота или же, наоборот, наиболее характерные черты резки и преувеличены. И точно так же формы тела и его движения мертвенны, руки, например, слиты с туловищем, ноги не отделены друг от друга или движутся неловко, угловато, резко, да и вообще фигуры бесформенны, сдавленны, чрезмерно худы и длинны.

Наоборот, внешние элементы — одежда, волосы, оружие и другие украшения — изображаются с большой любовью и старанием. Но складки платья остаются неуклюжими и самостоятельными, не подчиняясь формам тела, — это часто можно видеть на ранних изображениях Марии и святых, — они располагаются или с однообразной правильностью, или резкими углами, не сливаясь, а широко располагаясь в пространстве. Подобно этому и первые поэтические произведения отрывочны, бессвязны, монотонны, в них абстрактно господствует только одно представление или чувство, или же они дики, резки; отдельные детали нечетко сплетены, и целое еще не доведено до прочной внутренней организации.

a) Строгий стиль
b) Идеальный стиль
c) Приятный стиль

СИСТЕМА ОТДЕЛЬНЫХ ИСКУССТВ. ВВЕДЕНИЕ

Первая часть нашей науки рассматривала общее понятие и действительность прекрасного в природе и искусстве: истинную красоту и истинное искусство, идеал в еще не развитом единстве его основных определений, независимо от его особенного содержания и различных способов явления.

Во-вторых, это внутреннее органическое единство прекрасного в искусстве раскрылось в целостности художественных форм, определенность которых была одновременно определенностью содержания. Дух искусства должен был из самого себя развить собственное содержание во внутренне расчлененную систему художественных миросозерцаний божественного и человеческого.

Однако этим двум сферам еще недостает действительного внешнего бытия. Хотя мы, рассматривая идеал как таковой и символическую, классическую и романтическую формы искусства, всегда говорили о соотношении или о полном опосредствовании смысла как внутреннего содержания и его формирования во внешнем и являющемся материале, но эта реализация относилась лишь к внутреннему художественному творчеству в сфере всеобщих мировоззрений, до которых оно расширяется. Понятие прекрасного подразумевает, что оно в качестве произведения искусства делает себя внешне объективным для непосредственного созерцания, для чувств и чувственного представления, так что прекрасное лишь в этом ему самому принадлежащем реальном бытии впервые становится для себя самого истинно прекрасным и идеалом. Поэтому мы должны, в-третьих, рассмотреть сферу художественного произведения, осуществляющегося в чувственной стихии. Ибо только в этом формировании художественное произведение поистине конкретно, одновременно являясь реальным, внутри себя завершенным, единичным индивидом.

Содержание этой третьей области эстетики может составлять только идеал, так как здесь идея прекрасного объективируется во всей совокупности ее миросозерцания. Мы и теперь должны понимать художественное произведение не как некую внутри себя расчлененную целостность, а как организм, различия которого, хотя они уже во второй части обособились в круг существенно различных мировоззрений, теперь распадаются как разрозненные члены, каждый из которых сам по себе становится самостоятельным целым, воплощая в этой единичности целостность различных форм искусства. Совокупность этой новой действительности искусства в себе, согласно своему понятию, принадлежит к одной целостности, которая становится реальной в области чувственного существования. Поэтому идеал распадается теперь на свои моменты и делает их самостоятельными, хотя они и могут присоединяться друг к другу, существенно соотноситься и взаимно дополнять друг друга. Этот реальный мир искусства представляет собой систему отдельных искусств.